Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Milano

количество душ у Бога ограничено

те, которые попадают в Рай, недолго там пребывают

Бог стирает им память и отправляет обратно на Землю улучшать человечество

как известно, при любом стирании памяти на носителе остаются следы

они и называются памятью предков

те, которые попадают в Ад, отправляются на Землю в качестве растений и животных - на перевоспитание

те же, которые попадают в Чистилище, ремонтируются и, после прохождения контроля за качеством ремонта, отправляются либо в Рай, либо в Ад

круговорот в природе вечен
Milano

о клонировании человека

червяка можно разрезать лопатой пополам, и обе половинки будут жить своей собственной жизнью

в какой из них останется душа, которая, как я понимаю, неделима?

правильный ответ: после того, как червяк будет разрезан на две половины, душа останется в одной из них, а во вторую Господь немедленно вложит другую душу

так научил меня один немецкий очень набожный химик ;)

с Божественной точки зрения клонирование человека совершенно бессмысленно, всё равно Бог вложит в клона другую душу, так же, как он вкладывает разные души в двойняшек

попробуйте меня опровергнуть :)
JKL Informatique

Дмитрий Соболев - Остров (2005)


Когда они подошли к входу в котельную, старец Анатолий посмотрел на Настю и приказал:

— Жди здесь, а ты пойдем, — позвал он ее отца.
— Я ее здесь одну не оставлю, — пробурчал недовольно контр-адмирал.
— Не боись, — успокоил его истопник, — никто ее здесь не обидит, — и они вдвоем вошли в кочегарку.

Истопник притворил дверь котельной и весело посмотрел на гостя.

— Исповедаться не желаете? — вдруг спросил он. — Да ты садись, садись, — указал истопник на чурбак.
— Спасибо, — вежливо ответил гость и осторожно присел на край чурбака.
— Ну, так как? — настаивал истопник.
— Вообще-то я партийный, — попытался увильнуть контр-адмирал.
— Вижу, что партийный, — ответил истопник, — только ты какой-то крещеный партийный.
— Батюшка с матушкой крестили, — пояснил гость.
— На атеиста ты не похож, иначе бы не приехал.

Гость тактично промолчал.

— А и не хочешь исповедоваться, и не надо, давай лучше я тебе сам исповедуюсь, — неожиданно предложил истопник.
— А зачем? — удивился гость.
— Так просто. В конце концов, может же коммунист иногда уважить православного монаха. Это, насколько я понимаю, уставом вашей партии не запрещается, — продолжал настаивать истопник.
— В общем, нет, но я думал у вас своих исповедников хватает, — осторожно ответил гость.
— Исповедников у нас навалом, да такого, как ты, днем с ружьем не найдешь, — весело ответил истопник.
— Я чего-то не понимаю, — снова ушел в глухую оборону гость.
— Ну, чего ты испугался, адмирал, не проверка это, и я не из первого отдела, не того ты боишься…
— Фу-ты, ну-ты лапти гнуты, — выругался гость, — никого я не боюсь, я свое уже отбоялся. Но я действительно не понимаю, чего вы от меня хотите.
— Сейчас поймешь, — заверил гостя истопник, — только рассуди, пожалуйста, по совести, для меня это очень важно. Есть у меня один грех: в сорок втором году попал я в плен. Пацан совсем был. Предложили мне немцы жизнь, если я товарища своего застрелю…

Тут истопник перестал говорить и посмотрел на гостя. Контр-адмирал настороженно смотрел на отца Анатолия.

— А вы где служили? — после небольшой паузы спросил он.
— Да здесь же и служил, на Северном флоте.
— А товарища того, как звали? — вглядываясь в истопника, спросил гость.
— Да я, честно говоря, и не помню… Был он меня старше… шкипером служил… буксир водил.

Гость с возрастающим напряжением вглядывался в истопника.

— Ну, что же ты меня не спрашиваешь: расстрелял я его или нет? — спросил старец.
— Ну, расстрелял? — в волнении спросил гость и распахнул пальто.

Потом, ослабив галстук, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, до этого он словно по военной форме был, застегнут на все пуговицы.

Отец Анатолий утвердительно кивнул. Какое-то время оба молчали.

— И что мне с этим делать, не посоветуешь? — первым прервал молчание истопник.

— Не знаю, — пожал плечами гость, который к этому моменту смог справиться со своим волнением, — зависит от того, как вы после этого жили, что делали…

— Как жил? — повторил истопник, — молился все больше за упокой того моряка, да прощение у Господа просил…

Тут истопник сильно закашлялся, но, справившись со слабостью, продолжил свою исповедь:

— В общем, высадили меня немцы на этот остров, как Робинзона Крузо. Встретил я здесь монахов. Они в здешнем монастыре до революции жили, а потом здесь тюрьма была для политических, вот их туда на перековку и определили. Потом война началась, лагерь на материк перевезли, а монахи в монастырские катакомбы попрятались, их и не нашли. Они меня, когда немцы уплыли, и от голода спасли. После войны остров обратно монахам отдали. Стал я здесь жить, сначала думал скрываться, вдруг меня за это убийство ищут, прикинулся, что, дескать, память всю отшибло… а потом привык… начал молиться, принял постриг… А про преступление свое никому не говорил, даже духовнику, боялся, вот как ты сегодня, что передадут куда надо…

— А мне что же решили рассказать? — спросил гость.
— Глянулся ты мне, да и стар я, а с такими грехами неотмоленными и помирать-то страшно.
— Помирайте спокойно, батюшка, — ответил гость, — знал я того моряка… жив он остался… Вы ему с перепугу только кисть прострелили… Он когда за борт упал, в лодку залез… Помните, там к барже лодка была привязана?..
— Помню, — ответил истопник.
— Так вот он на этой лодке с простреленной кистью на веслах двое суток к своим шел.
— Вот спасибо, вот порадовал, — заулыбался истопник, — значит, не принял я греха на душу… Вот радость, так радость. И ты прости меня…
— За что же это? — удивился гость.
— Да, за все и за моряка того…
— Давно простил, — ответил гость, поднялся и направился к двери.
— Иди с миром… Господь с тобой, — напутствовал его старец Анатолий, но вдруг добавил, — да, вспомнил я, как его звали, моряка того…

Гость остановился в дверях и посмотрел на истопника.

— Как и тебя, Тихоном.

Ничего не ответив, гость вышел из котельной и закрыл за собой дверь.

Оставшись один, старец Анатолий вошел в свою молельную комнату, опустился на колени и стал горячо молиться. Когда он, окончив молитву, вернулся обратно в кочегарку, лицо его было светло и радостно.
JKL Informatique

Александр Ткачев - Монахи (1975-1976)

Collapse )

Позабытые, оскопленные,
все униженные, оскорбленные -
мы молитвами, причитаньями
помогаем забыть про плоть.
Приложите же все старания,
изгоняя прелюбодеяние,
и очищенных от грехов своих
в свои примет объятья Господь.

Наш Римский папа, наш благодетель,
и все мы - братья, Христовы дети.
Все время с Богом - вот жизнь собачья!
Даешь, товарищ, обет безбрачья!

Можем мы продать индульгенции
провинившейся интеллигенции,
и заблудшие возвращаются
к вере праведной, к вере для всех.
Снова сильные, обновленные,
под хоругвями краснознаменными,
дело Богово - дело правое,
все творят, искупая свой грех.

Наш Главный Папа, наш благодетель,
и все мы - братья, Христовы дети.
Как мы вас любим, как понимаем,
вас хлещут плетью, а мы страдаем.

Величайшее наслаждение
находить для себя утешение -
видеть лучшее в свете розовом
или в свете решений двора.
Пусть исчезнут вмиг все сомнения,
мысли наши и заблуждения!
И ликует мир, что сегодня днем
стало лучше, чем было вчера.

И если дьявол вас искушает,
лишь повинитесь, нам все прощают!
А нет - так сами за все в ответе,
хоть мы и братья, Христовы дети.
place de l’Étoile

из речи президента США Рональда Рейгана 8-го марта 1983 года

Присутствующие Преподобное Духовенство, Сенатор Хокинс, члены Флоридской делегации конгресса и все остальные, позвольте выразить вам свои чувства, которые я испытываю от вашего сердечного приема. Я счастлив быть здесь сегодня.

Я выражаю вам особую благодарность за ваши молитвы. Мы с Нэнси чувствуем их постоянно. Прошу мне поверить - для нас они значат очень многое.

Я рад встрече с Вами, на ком держится Американское величие. Только с вашей помощью и помощью миллионов других наших сограждан мы можем пережить это рискованное столетие.

Я хочу, чтобы Вы знали, что философия нынешней администрации основана на Божьих ценностях, и она видит величие Америки в Вас, ее людях, и в ваших семьях, церквях, соседстве, сообществах.

Однако, я не могу не сказать Вам, что это противопоставляет нас тем, кто повернулся лицом к современному атеизму, отказываясь от испытанных ценностей, на которых базируется наша цивилизация. Независимо от всего, их система ценностей радикально отличается от системы ценностей большинства американцев. Атеисты заявляют, что освобождают нас от суеверий прошлого, берут на себя заботу по управлению нами. Иногда их голоса громче наших, но это еще не мнение большинства.

Свобода процветает, когда религия ярка и Божьи правовые нормы признаны. Когда наши Отцы-основатели передали Первую Поправку, они стремились защитить церковь от правительственного вмешательства. Они никогда не намеревались строить стену из враждебности между правительством и понятием религиозной веры.

Свидетельством этого выступают наша история и наше государство. Декларация Независимости упоминает Бога не менее четырех раз. "В Бога Мы Верим", выгравировано на наших зданиях. Верховный Суд открывает свои заседания молитвой. И члены Конгресса открывают свои сессии молитвой. Я полагаю, что школьники Соединенных Штатов имеют право на те же привилегии, что Верховный Суд и Конгресс.

В прошлом году я отправил в Конгресс поправку к Конституции, чтобы восстановить молитвы в общественных школах, и я прошу, чтобы ее быстрее приняли и позволили нашим детям молиться.

По заключению проведенного в Вашингтоне исследования, американцы гораздо более религиозны, чем люди других наций; 95 процентов выражают веру в Бога, и огромное их количество полагает, что Десять Заповедей имеют реальное значение в их жизни. Другое исследование показало, что подавляющее большинство американцев относится неодобрительно к прелюбодеянию, подростковому сексу, порнографии, абортам и наркотикам. В то же самое время американцы выразили глубокое почтение семейным связям и религиозности.

Есть грех и зло в мире, и нам предписывается Священным писанием и Иисусом Христом противостоять этому.

Да благословит вас Господь и большое спасибо.
Venezia

Guðrún Gísladóttir - последняя муза Андрея Тарковского


В «Жертвоприношении» семь с половиной персонажей — семь взрослых и один мальчик. Главный герой господин Александер — известный журналист, актер, литературный и театральный критик, эссеист. В свой день рождения Александер узнает о начале атомной войны. Впервые в жизни он взывает к Богу с молитвой защитить мир. Он клянется отдать Ему все, что связывает его с этой жизнью: бросить семью, сжечь дом, отказаться от сына, стать немым. В эту же ночь к нему наведывается странный гость и уговаривает ради спасения человечества переспать с ведьмой, Утром Александер обнаруживает, что мир сохранен и можно жить по-старому. Но тут он вспоминает обет, данный Богу.

Роль написана для Эрланда Юсефсона. Госпожа Аделаида — его жена. На эту роль приглашена английская актриса Сьюзан Флитвуд. Малыш — их сын — Томми Шельквист. Марта — падчерица господина Александера — Филиппа Франзен. Виктор — доктор и друг семьи — Свен Вольтер. Мария — приходящая служанка, ведьма — исландская актриса Гудрун Гисладоттир. Почтальон Отто — Аллан Эдваль. Юлия — служанка, ее сыграет французская актриса Валери Мересс.

Лейла Александер-Гарретт
АНДРЕЙ ТАРКОВСКИЙ: СОБИРАТЕЛЬ СНОВ
М.: ACT : Астрель, 2009. — 509, [3] с.
JKL Informatique

Владимир Высоцкий - Моя цыганская (1968)

Collapse )

В сон мне - желтые огни,
И хриплю во сне я:
- Повремени, повремени,-
Утро мудренее!
Но и утром всё не так,
Нет того веселья:
Или куришь натощак,
Или пьешь с похмелья.

В кабаках - зеленый штоф,
Белые салфетки.
Рай для нищих и шутов,
Мне ж - как птице в клетке!
В церкви смрад и полумрак,
Дьяки курят ладан.
Нет! И в церкви все не так,
Collapse )

1968
Milano

Византийская эра


Александрийская пасхалия (таблица дат пасхальных воскресений — дат празднования Пасхи) повторяется через каждые 532 года. Этот период, называемый великим индиктионом, получается при перемножении лунного периода в 19 лет и солнечного в 28 лет (19×28 = 532), так как через каждые 19 лет все фазы Луны приходятся на те же даты юлианского календаря, а через каждые 28 лет все даты юлианского календаря приходятся на те же дни недели.

В основу христианских эр от «сотворения мира» было положено соотношение между числом «дней творения мира» и продолжительностью его существования. Это соотношение было взято из Библии: «И сотворил Бог человека по образу Своему <...> И был вечер, и было утро: день шестой» (кн. Бытие, гл.1:27–31), «у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» (2-е послание Петра, гл.3:8). Ссылаясь на приведённые библейские утверждения, христианские богословы пришли к выводу, что поскольку «Адам был создан в середине шестого дня творения», то «Христос пришёл на Землю в середине шестого тысячелетия», т.е. около 5500 г. от «сотворения мира».

Если разделить этот интервал лет на длину великого индиктиона: 5500:532 = 10,3, то получается, что «Христос пришёл на Землю в одиннадцатом великом индиктионе». Поэтому первым великим индиктионом, на полный срок которого следует составить пасхалию, может быть только двенадцатый. Далее идёт «естественное» требование: в самом конце 11-го великого индиктиона лунно-солнечный календарь привязывается к астрономическим фазам Луны должным образом и с максимально возможной точностью.

В первые века н.э. было придумано около 200 различных вариантов эры от «сотворения мира», среди которых важнейшими являются византийская (созданная в 353 г.) и александрийская (созданная около 400 г.) эры. Летосчисление по византийской эре велось с субботы 1 сентября 5509 г. до н.э., а по александрийской — с 29 августа 5493 г. до н.э. Следовательно 12-й великий индиктион по византийской эре начался 1 сентября 344 г., а по александрийской — 29 августа 360 г. (в обоих случаях через 11×532 = 5852 года от «сотворения мира»). Великий индиктион по определению должен начинаться вместе с 19-летним циклом.

В VI в. начало византийской эры было перенесено на полгода вперёд, т.е. на пятницу 1 марта 5508 г. до н.э. Эта эра известна под названием константинопольская (а также древнерусская) эра «от Адама», так как она началась в пятницу — в шестой «день творения», когда «был сотворён» Адам. В Византии эра от «сотворения мира» с началом 1 сентября 5509 г. до н.э. была официально утверждена на VI Вселенском соборе (681 г.).

Христос был распят в пятницу 3-го апреля 33 г. по ст. ст. — в тот самый день и час, когда в Иерусалимском храме приносились пасхальные жертвы, а Тайная вечеря состоялась в четверг 2-го апреля 33 г. по ст. ст. Этот год совпадает с датировкой, приведённой в «Хронике» Евсевия Кесарийского (ок. 260–340 гг.): «Христос был распят и воскрес на 19-м году правления Тиберия, или на 4-м году 202-й Олимпиады».

<...> по нашему летосчислению 19-й год царствования императора Тиберия продолжался с августа 32-го по август 33-го гг., а 4-й год 202-й Олимпиады — с июня 32-го по июнь 33-го гг. Датировка распятия Христа 33-м годом н.э. получила дальнейшее распространение в хрониках византийского историка Георгия Синкелла (рубеж VIII–IX вв.) и антиохийского патриарха Михаила Сирийца (1126–1199 гг.). Этим же самым годом распятие Христа датируется и в «Англосаксонских хрониках» (период до 750 г.), записанных в конце IX в. на основе «Истории» Беды Достопочтенного (673–735 гг.).

Владимир Уваров. ОБОРОТНАЯ СТОРОНА КАЛЕНДАРНОЙ РЕФОРМЫ ЮЛИЯ ЦЕЗАРЯ