Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

La Fête de l'Oiseau

начало истории


С Кристиной Женя спал. Был грех. Сыгравший позже роковую роль в судьбах многих видных людей на Западе. Но с женой Профьюмо, по его словам, ни-ни. Только дружба! Завязалась она на приеме в нашем посольстве в честь визита Гагарина. Зам советского военно-морского атташе взял шефство над четой Профьюмо. Выпив пару рюмок, Валери призналась: «Ваша «Столи» прекрасна!» Женя мигом отреагировал: «Беру социалистическое обязательство поставлять вам водку!» Мадам питала слабость к спиртному. А знаменитую русскую водку тогда в Лондоне было не достать. Вот Женя и стал заглядывать к супруге военного министра с водочкой и черной икоркой. У него этого добра ящики стояли в кабинете. Чтобы развязывать языки нужным людям.

Главным сокровищем коллекции Уарда был фотоальбом, где в компании голых девиц засветились сам герцог Эдинбургский Филипп, муж королевы Англии, его кузен Дэвид, зять Черчилля Энтони Бошан, другие высокопоставленные особы. В очень раскованных позах. Увидев впервые альбомчик, Женя ахнул. Целый вагон компромата! Настоящая бомба под королевскую династию Виндзоров. Многовековые устои Великобритании зашатались.

Женя, получив доступ к взрывоопасному альбому, стал переснимать самые скандальные фото Филиппа.
Champs-Élysées

Виктоp Пелевин - Жизнь насекомых (1993)

Когда спектакль кончился, Николай предложил сходить в буфет выпить шампанского. Марина с радостью согласилась - она помнила, что в фильме мордастый мужчина все время пил со своими женщинами шампанское из высоких узких бокалов. И тут случилась беда.

На пустой лестнице, затянутой широким красным ковром, Николай споткнулся, потерял равновесие и упал, ударившись затылком о ступени. Он сразу же потерял сознание и быстро задрыгал ногами, а на лице у него проступило отвращение. Марина попыталась поднять его за руку, но Николай был слишком тяжел, и Марина кинулась вниз, чтобы позвать на помощь. К счастью, на следующей же площадке она наткнулась на двух майоров, которых Николай перед спектаклем представил ей как своих друзей. Они молча курили, дожидаясь, когда подойдет их очередь в буфете. Выслушав Марину, они побросали окурки и поспешили за ней.

Николай лежал все в той же позе и так же подергивал ногами, только теперь у него вдобавок стали непроизвольно двигаться руки - они совершали плавные движения в стороны, будто растягивали и сжимали баян, но больше всего Марину напугало то, что Николай тихо-тихо напевал "Подмосковные вечера".

Один из майоров сел на корточки возле Николая, взял его кисть и нащупал пульс, а другой стал отсчитывать время по часам. Через минуту они переглянулись, и тот, который щупал пульс (свободной рукой Николай продолжал играть на невидимом баяне), отрицательно помотал головой.

Оба майора поглядели на Марину, и тут она впервые заметила, какие страшные жвала шевелятся у них под носами. Собственно, и у Николая, и у самой Марины были точно такие же, но раньше она не придавала этому значения. Глаза Марины заволокло слезами; сквозь их мутную пленку она увидела, что ей протягивают большой темный предмет; она подставила руки, и в них лег баян в футляре. Ее словно парализовало - она безучастно наблюдала, как первый майор приподнял николаеву ногу, а второй, быстро работая жвалами, отгрыз ее по пах вместе с защитной штаниной, на которой в такт движениям его челюстей подергивался тонкий красный лампас. Когда он перегрызал вторую ногу, вокруг появилось еще несколько майоров; они поставили свои бокалы с шампанским на пол, и работа пошла быстрее. Николай перестал играть на невидимом баяне только тогда, когда один из вновь появившихся стал отгрызать ему голову и, видимо, перекусил нерв. Другой майор принес стопку газет "Магаданский муравей" и начал заворачивать в них отпиленные конечности Николая. Дальше у Марины в памяти был длинный провал.