Category: литература

Reichstag 20081023

В.М.МЕЛЬНИКОВ, к. и. н. - КТО СТОИТ ЗА «ПРОЕКТОМ ЛЖИ» АЛЕКСЕЯ ИСАЕВА О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ?

«Военно-исторический архив», №8(92)2007, стр. 171-191

Не так давно книжные полки магазинов пополнила очередная книга, как написано в предисловии к ней, «известного историка» Алексея Исаева под названием «Георгий Жуков. Последний довод короля». Восхищенные эпитеты в адрес автора, сочиненные, по всей видимости, им же и вынесенные на обложку книги, сразу же вызывают неоднозначное отношение к ней. Красной строкой по всей книге проходят две идеи: в истории Великой Отечественной войны есть один гениальный полководец – Маршал Советского Союза Жуков Г.К., а в ее историографии имеется один настоящий историк – Алексей Исаев. Впервые держу в руках такую книгу, где автор, возвеличивая собственную персону, не стесняясь в выражениях, дает высокомерно-поучительные, естественно, отрицательные оценки другим авторам: Сафир В.М. – плох, Резун В. – ничего не понимает в истории, Бешанов В.В. – далекий от всего, такие же – Богданович В., Васильченко К.Ф. и др. Полководцы и военачальники в годы Великой Отечественной войны, по мнению А. Исаева, у нас тоже не ахти! Разве это военачальники: Конев И.С, Еременко А.И., Белов П.А., Ефремов М.Г., Катуков М.Е. и др.? Другое дело Маршал Жуков. А говорят – один в поле не воин! Молодец, господин А. Исаев, молодец! Круто взял. Даже страшно «полемизировать» со столь гениальной личностью, тем более что страницы книги забиты цифрами, датами, фактами, аж дух захватывает. Но настораживает отсутствие ссылок, особенно когда приводятся архивные данные. Уважающий себя и читателя автор всегда даст ссылку на представленные данные, если, конечно, это не его выдумка. Резко бросается в глаза отсутствие у автора элементарного понятия о сущности современного общевойскового боя (операции) и какая-то корявая, явно не военная, терминология. Чего стоит только одно определение – «комплектная стрелковая дивизия». Прослужив в армии почти тридцать лет, никогда не слышал такого определения. Любой военный человек знает, что численность соединения, части исчисляется: по штату, по списку, налицо. Конечно, писать на военную тему сложно, не имея за плечами хотя бы школы прапорщиков! Тогда и не стоит браться за это дело. Правда, автор и сам не преминул на страницах книги несколько раз сказать об этом. Например, на с. 379 он пишет: «Когда нет понимания механизма развития операций, то автор исторического исследования искренне не может найти причины тех или иных решений». Я так понимаю, что А. Исаев делает упрек себе, ибо, например, Владимир Михайлович Сафир, которого он пытается учить, имеет за спиной не только соответствующее военное образование, но и опыт участия в Великой Отечественной войне. С наступлением так называемой демократии писать о войне стали, буквально, все кому не лень, тем более что тема-то «легкая» – ВОЙНА. У нас в стране не так много людей, хорошо разбирающихся в экономике, сельском хозяйстве, промышленности, но в военном деле понимают буквально все. Поэтому и заполнили полки книжных магазинов книги о войне, написанные конюхами, доярками, сапожниками, представителями других профессий, многие из которых не только не служили в армии, но и живого солдата в глаза не видели. К тому же, к глубокому сожалению, сейчас главное не содержание книги, а красивая обложка, вынесенные в эпиграф слова великих людей (желательно иностранного, а не российского происхождения), самовосхваление («известный историк» и т. п.), и успех обеспечен. За примером не далеко ходить. Тот же А. Исаев успел «наплодить» за последние годы столько книг, сколько не снилось даже А. Дюма, на что уж последний считался одним из плодовитых писателей. К тому же с французским писателем работала целая группа помощников. Посвятив более десяти лет изучению боевого пути 33-й армии в период Московской битвы и деятельности ее командующего генерал-лейтенанта Ефремова М.Г. и подробно изучив за эти годы свыше 200 архивных дел, я ни разу не встретил в листах ознакомления фамилии А. Исаева (просто молодец тот, кто выдумал эти листы, имеющиеся при каждом деле: сразу видно, кто действительно занимался исследованием вопроса, а кто пересказывал чужие рассказы, не утруждая себя работой в архиве). А где, как не в архиве искать правду о войне? Тот, кто близок к исторической науке, знает, что объективность исследования заключается, прежде всего, в изучении реального исторического материала, а не в пересказывании всякого рода выдумок и чужих рассказов.
JKL Informatique

Евгений Попов / Сергей Есенин - Над окошком месяц (1925)



Над окошком месяц. Под окошком ветер.
Облетевший тополь серебрист и светел.

Дальний плач тальянки, голос одинокий —
И такой родимый, и такой далекий.

Плачет и смеется песня лиховая.
Где ты, моя липа? Липа вековая?

Я и сам когда-то в праздник спозаранку
Выходил к любимой, развернув тальянку.

А теперь я милой ничего не значу.
Под чужую песню и смеюсь и плачу.

Август 1925
place de l’Étoile

Александр Галич - Про маляров, истопника и теорию относительности (1962)



...Чуйствуем с напарником: ну и ну!
Ноги прямо ватные, все в дыму.
Чуйствуем - нуждаемся в отдыхе,
Чтой-то нехорошее в воздухе.

Взяли "Жигулевское" и "Дубняка",
Третьим пригласили истопника,
Приняли, добавили еще раза, -
Тут нам истопник и открыл глаза

На ужасную историю
Про Москву и про Париж,
Как наши физики проспорили
Ихним физикам пари,
Ихним физикам пари!

Всё теперь на шарике вкось и вскочь,
Шиворот-навыворот, набекрень,

И что мы с вами думаем день - ночь!
А что мы с вами думаем ночь - день!

И рубают финики лопари,
А в Сахаре снегу - невпроворот!
Это гады-физики на пари
Раскрутили шарик наоборот.

И там, где полюс был - там тропики,
А где Нью-Йорк - Нахичевань,
А что мы люди, а не бобики,
Им на это начихать,
Им на это начихать!

Рассказал нам все это истопник,
Вижу - мой напарник ну прямо сник!
Раз такое дело - гори огнём! -
Больше мы малярничать не пойдем!

Взяли в поликлиники бюллетень,
Нам башку работою не морочь!
И что ж тут за работа, если ночью - день,
А потом обратно не день, а ночь?!

И при всёй квалификации
тут возможен перекос:
Это всё ж таки радиация,
А не просто купорос,
А не просто купорос!

Пятую неделю я хожу больной,
Пятую неделю я не сплю с женой.
Тоже и напарник мой плачется:
Дескать, он отравленный начисто.

И лечусь "Столичною" лично я,
Чтобы мне с ума не стронуться:
Истопник сказал, что "Столичная"
Очень хороша от стронция!

И то я верю, а то не верится,
Что минует та беда...
А шарик вертится и вертится,
И всё время - не туда,
И всё время - не туда!

1962